В Неделю сыропустную, в воспоминание Адамова изгнания, в Прощеное воскресенье, а также в день памяти сщмч. Ермогена, патриарха Московского в Алексеево-Акатовом монастыре прошли воскресные Богослужения. За Божественными Литургиями были прочитаны два Евангельских чтения: воскресное, в котором говорится о правильном посте (Мф.6:14–21, зач. 17) и священномученику (Ин.10:9–16, зач. 36).
Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших. Также, когда поститесь, не будьте унылы, как лицемеры, ибо они принимают на себя мрачные лица, чтобы показаться людям постящимися.
Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою. А ты, когда постишься, помажь голову твою и умой лице твое, чтобы явиться постящимся не пред людьми, но пред Отцом твоим, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно. Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут, но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут, ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше. (Мф.6:14–21, зач. 17)
Неделя сыропустная, последнее воскресенье пред наступлением Великого поста, посвящена воспоминанию «Адамова изгнания».
После поздней Божественной Литургии в обители была отслужена вечерня с чином прощения. Эта вечерня имеет ряд характерных особенностей. Первая ее половина (до Вечернего входа) носит характер праздничный и совершается в светлом праздничном облачении.
После вечернего входа и «Свете Тихий» поется особенно умилительным напевом Великий прокимен: «Не отврати лица Твоего от отрока Твоего, яко скорблю, скоро услыши мя: вонми души моей и избави ю». После пения прокимна сразу же закрываются царские врата, читается: «Сподоби, Господи», а священнослужители переоблачаются в великопостные одежды. Просительную ектению диакон произносит уже в черном облачении, и хор отвечает ему великопостным распевом. Дальнейшая служба носит великопостный характер.
Вместо обычного отпуста принято читать молитву: «Владыко многомилостиве», как обычно читается весь Великий пост в конце великого повечерия. После этой молитвы обычно произносится слово о прощении обид, священник с земным поклоном испрашивает у верующих прощения «Благословите мя, отцы святии и братия, и простите ми, грешному, елика согреших в сей день и во вся дни живота моего словом, делом, помышлением и всеми моими чувствы». Сказав это, он земно кланяется народу. Все отвечают ему земным поклоном и говорят: «Бог простит тя, отче святый. Прости и нас, грешных, и благослови». Затем все с земными поклонами просят прощения друг у друга.
Мысли свт. Феофана Затворника
«Если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный; а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших» (Мф.6:14–15). Какой простой и подручный способ спасения! Прощаются тебе согрешения под условием прощения прегрешений против тебя ближнего твоего. Сам, значит, ты в своих руках. Переломи себя и от немирных чувств к брату перейди к искренно мирным – и все тут. Прощеный день, какой это великий небесный день Божий! Когда бы все мы как должно пользовались им, то нынешний день из христианских обществ делал бы райские общества и земля сливалась бы с небом.
Слово на вечерне Недели сыропустной
Аще ли не отпущаете человеком согрешения их, ни Отец ваш отпустит вам согрешений ваших (Мф. 6, 15).
О какие это простые, какие вместе с тем глубоко, глубоко правильные слова! Какая глубокая правда в них!
Ну скажите, если человек так ненавидит обидчика своего, что никак не хочет простить его, то заслуживает ли он прощения от Бога? О нет, конечно, нет.
Господь и Бог наш Иисус Христос, Кровью Своей пречистой искупивший грехи всех людей, искупил и грех обидчика твоего. А ты, окаянный, не хочешь простить, когда Сам Христос простил. О как это страшно!
Господь и Бог наш сказал в другой раз: «Аще убо принесеши дар твой ко олтари и ту помянеши, яко брат твой имать нечто на тя: остави ту дар твой пред олтарем, и шед прежде смирися с братом твоим…» (Мф. 5, 23–24).
А ныне даром ко алтарю прежде всего является молитва наша, и вот Господь говорит, что если вспомнишь, что имеешь нечто против твоего ближнего, что обижен ты им, или не хочет он простить греха твоего, – уйди, не смей молиться, оставь дар твой и пойди примирись с братом твоим.
О как это справедливо! О сколько великой Божией правды в этом!
Для всякого монаха слово «прости» должно быть самым привычным и самым обязательным словом. На все обвинения, на все укоры, на все обиды и оскорбления должен он всегда отвечать: прости, прости меня, брат мой.
Глубоко и низко кланяясь, должен он говорить это слово, чистое и святое слово. И знаем из житий святых, что было много таких монахов, на которых взводили незаслуженно тягчайшие обвинения, и они не оправдывались, а только низко кланялись и говорили:
– Простите меня, братия мои!
Что же это значит, что с таким трудом произносит это чистое, святое слово язык наш? Почему не поворачивается язык наш сказать: прости, прости меня?
Сам диавол удерживает, сам диавол не позволяет сказать это святое и чистое слово, ибо знает прекрасно, какую огромную силу имеет оно. Ведь мы молимся ежедневно в молитве Господней: и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим, – так, как мы, и Ты оставь, а если не оставляем, и ты не оставь.
С ужасом услышал я, что среди вас нашлась несчастная женщина, которая никогда не молится этой молитвой Богу, потому что в ней эти слова: она не хочет оставить, никогда не прощает своих обид, потому предпочитает совсем никогда не произносить этой молитвы, завещанной нам Самим Господом Иисусом Христом.
А велик гнев Божий на тех, кто не прощает ближним своим. Есть немало примеров этого в житиях святых, только один пример приведу вам.
Недавно мы праздновали память святого мученика Никифора. Это был простой мирянин. Он был в большой сердечной дружбе со священником Саприкием. Но как это иногда бывает, диавол разрушил эту братскую любовь и посеял ненависть в сердце Саприкия и, сколько потом ни просил Никифор:
– Брат мой, прости меня! –
Неотступно ходил и просил:
– Прости, прости! –
Саприкий не прощал.
И вот настало время мучений Саприкия. Его долго истязали и мучили, потом повели за город, чтобы там отрубить ему голову. Видел все это Никифор. Он бежал вслед за Саприкием и воинами, ведшими его, и умолял:
– Отче Саприкие! Прости меня!
А Саприкий молчал, Саприкий не прощал, таил зло в сердце своем. И вот, когда уже должны были отрубить ему голову, он вдруг поднял руки и сказал:
– Не убивайте, не убивайте! Я отрекусь от Христа!
И отрекся, окаянный… И сохранил свою мерзкую жизнь. А вместо него Никифор, исповедуя веру во Христа, тут же был усечен мечом.
О как это страшно – не прощать ближним нашим прегрешений их!
Разве знаем мы, что творится в сердце их? Может быть, они слезно каются пред Богом в той обиде, которую причинили нам, а мы, не желая ничего знать, грубо и безжалостно отказываем им в прощении.
У всякого из нас есть много грехов. Все мы не раз наносим обиды ближним своим; и установлено, чтобы в нынешний вечер недели сыропустной взаимно испрашивали мы прощения друг у друга во всех прегрешениях.
Все вы покайтесь, все простите прегрешения ближним вашим. Благословите, отцы и братия, и простите мне, грешному, елико согреших во днешний день и во вся дни живота моего.
Свт. Лука (Войно-Ясенецкий)
2 марта 1952 г.
(18)