Удел всех человеков на земле, удел неизбежный ни для кого – смерть. Мы страшимся ее, как лютейшего врага, мы горько оплакиваем похищаемых ею, а проводим жизнь так, как бы смерти вовсе не было, как бы мы были вечны на земле…
Густым облаком, хотя оно состоит из одних тонких паров, закрывается свет солнца, – и телесными наслаждениями, рассеянностью, ничтожными попечениями земными закрывается от взоров души величественная вечность.
Тщетно сияет солнце с чистого неба для очей, пораженных слепотою, – и вечность как бы не существует для сердца, обладаемого пристрастием к земле, к ее великому, к ее славному, к ее сладостному.
Чтоб помнить смерть, надо вести жизнь сообразно заповедям Христовым. Заповеди Христовы очищают ум и сердце, умерщвляют их для мира, оживляют для Христа: ум, отрешенный от земных пристрастий, начинает часто обращать взоры к таинственному переходу своему в вечность – к смерти; очищенное сердце начинает предчувствовать ее.
Отрешенные от мира ум и сердце стремятся в вечность. Возлюбив Христа, они неутолимо жаждут предстать Ему, хотя и трепещут смертного часа, созерцая величие Божие и свои ничтожество и греховность. Смерть представляется для них вместе и подвигом страшным, и вожделенным избавлением из земного плена.
Если мы не способны желать смерти по хладности нашей к Христу и по любви к тлению: то, по крайней мере, будем употреблять воспоминание о смерти, как горькое врачевство против нашей греховности: потому что «смертная память» – так святые Отцы называют это воспоминание – усвоившись душе, рассекает дружбу ее с грехом, со всеми наслаждениями греховными.
«Только тот, кто сроднился с мыслью о конце своем, – сказал некоторый преподобный Отец, – может положить конец грехам своим». «Поминай последняя твоя, – говорит Писание, – и во веки не согрешиши» (Сир.7:39).
Вставай с одра твоего, как воскресающий из мертвых; ложись на одр твой, как бы в гроб: сон есть изображение смерти, а темнота ночи – предвестница темноты могильной, после которой воссияет радостный для рабов Христовых и страшный для врагов Его свет воскресения.
Святитель Игнатий Брянчанинов
В мое последнее свидание с преосвященным Игнатием, 13 сентября 1866 года, он, прощаясь, сказал мне: «С.И.! Вам, как другу, как себе говорю: готовьтесь к смерти — она близка. Не заботьтесь о мирском: одно нужно — спасение души! Понуждайте себя думать о смерти, заботьтесь о вечности!»
В 1867 году, 30 апреля, преосвященный Игнатий скончался в Николаевском монастыре. В субботу, 12 августа 1867 года, ночью… вижу — пришел владыка Игнатий в монашеском одеянии, в полном цвете молодости, но с грустию и сожалением смотрит на меня: «Думайте о смерти, — говорил он. — Не заботьтесь о земном! Все это только сон, земная жизнь — только сон! Все, что написано мною в книгах, все — истина! Время близко, очищайтесь покаянием, готовьтесь к исходу. Сколько бы вы ни прожили здесь, все это — один миг, один только сон».
Из рассказа С. И.Снессоревой
Весна будущего века
Как зимой нельзя отличить деревьев полных жизни от засохших, так и в настоящем веке нельзя отделить праведных от нечестивых.
Пастырь показал мне много деревьев без листьев, казавшихся иссохшими. – Видишь эти деревья? – Вижу, – говорю я. – Они похожи друг на друга и сухи. – Эти деревья служат образом людей, живущих в этом мире. – Почему же, господин, – спросил я, – они как бы засохли и похожи друг на друга? – Потому, – отвечал он, – что в этом веке не различимы ни праведные, ни нечестивые люди: одни походят на других.
Ибо настоящий век есть зима для праведных, которые, живя с грешниками, по виду не отличаются от них. Как во время зимы все деревья с облетевшими листьями сходны между собою, и не видно, которые из них действительно засохли, а которые живы, так точно в настоящем веке нельзя распознать праведников и грешников, но все похожи одни на других.
Как летом свежие деревья отличаются от засохших плодами и зелеными листьями, так и в будущем веке праведные от нечестивых различаются блаженством.
Снова показал мне пастырь многие деревья, из которых одни расцвели, а другие были иссохшие. – Видишь ли эти деревья? – Вижу, господин, – отвечал я, – одни засохли, а другие покрыты листьями. – Эти зеленеющие деревья, – сказал он, – означают праведных, которые будут жить в грядущем веке. Ибо будущий век есть лето для праведных и зима для грешников. Итак, когда воссияет благость Господа, тогда явятся служащие Богу и все будут видимы.
Ибо как летом созревает плод всякого дерева, и становится понятно, какого оно, так точно обнаружится и будет видим и плод праведных, и все они явятся радостными в том веке. Язычники же и грешники суть сухие деревья, которые ты видел, они обретутся в будущем веке сухими и бесплодными, и будут преданы огню, как дрова, и обнаружится, что во время их жизни дела их были злы. Грешники будут преданы огню, потому что согрешили и не раскаялись в грехах своих, язычники же потому, что не познали Бога – Творца своего. Посему ты приноси плод добрый, чтобы он явился во время того лета.
Из книги «Пастырь Ерма»
«Благовестник» №17, 2013 г.
Из книги «Монастырский благовестник. Том 4»
(90)